Основание города Оренбурга

27 ноября 1741 года на российский престол взошла Елизавета Петровна. Она направила командиром Оренбургской комиссии Ивана Ивановича Неплюева.

Ознакомившись с положением в крае, Неплюев пришел к заключению, что прежде всего необходимо заняться его устройством в военно-стратегическом отношении и построить ряд крепостей. В первую очередь он решил строить крепости на границе с казахской степью, дабу усилить эту линию, пре­сечь набеги из-за Яика, отделить башкир от казахов и этим затруднить возможность объединения этих народов. Летом 1742 года Неплюев объехал пограничную линию и сам наме­тил места дальнейшего построения крепостей и редутов по рекам Яику, Ую и Тоболу. Намеченный план был выполнен: в 1743 году построено 8 крепостей: Таналыцкая, Уртазымская, Кизильская, Троицкая (впоследствии город Троицк), Ка­ракульская, Крутоярская и Усть-Уйская, и 18 редутов: Калпацкий, Тереклинский, Орловский, Березовский, Грязнушинский, Сыртииский, Ашенский, Верхнекизильский, Спасский, Свияжский, Ерездинский, Подгорный, Саларский, Ключевский, Луговой, Когордыцкий, Озерной. Большинство названий этих крепостей и редутов сохранилось до наших дней. Основывая Троицкую крепость, Неплюев рассчитывал пре­вратить ее в главный после Оренбурга торговый центр.

Побывав у Красногорского урочища, где строился Орен­бург, Неплюев остался недоволен избранным местом и отпра­вился вниз по Яику, чтобы подыскать более удобное. Выбор Неплюева остановился на территории, которую занимала Бердская крепость, расположенная на возвышенном и крутом берегу реки Яика, недалеко от впадения в него реки Сакмары. Место было более выгодно: вблизи находились запасы строи­тельного камня, по Сакмаре можно было сплавлять строитель­ный лес к городу. По военно-стратегическим и торговым соображениям Бердская крепость также имела преимущества – летние кочевья казахов находились недалеко, по реке Илеку.

Обосновав свой проект, Неплюев направил сенату доклад­ную с просьбой разрешить перенести строительство Оренбур­га от урочища Красная гора на место, занимаемое Бердской крепостью.

Возвращаясь из Бердской крепости в Орск, Неплюев за­ложил в июле месяце 1742 года Вязовский редут, а осенью, проездом из Орска в Самару, заложил еще три крепости: Ильинскую, Воздвиженскую и Пречистенскую.

Сенат, рассмотрев проект Неплюева о перенесении Оренбурга на место Бердской крепости, представил соответствующий доклад на утверждение императрицы:

«В прошлом 1734 году мая 18 дня, по именному ука­зу… Оренбург построен на Бухарской стороне при реке Яике, а от 20 февраля 1739 года тайный Советник Татищев доносил, что тому городу, в коем по силе привеллегии немалому купечеству и многим жителям надлежит быть, за неудобностью, где он Кирилов застро­ил, не можно, для того: 1. что то место помывает во­дою; 2. удалено от всех Российских городов и отделено горами, и трудность вверх по Яику до оного всходить; 3. около оного земля песчаная и сеять не можно; 4. лесов весьма недостаток; - и по тому его Татище­ва доношению, Именным Ея ж Величества Августа 20 числа того же 1739 года указам велено было оный Оренбург для представленных от него резонов, строить при урочище Красной горы, кое от прежнего места бли­же 140 верст, в коем месте оный город прошлого 1741 года августа 6 числа заложен, и в том же году только на 150 сажен рва, глубиною в один аршин, с половиною аршина вынята. А ныне тайный советник Неплюев до­носит, что и оное при Красной горе место к строению того города неспособно, ибо де от реки Яика удалено, оно ж окружено горами и к дефензи неудобно, к полуденной стороне подошли все поемные места и стоящия озера, от чего воздух огустевает и нездоров де­лается, чему тот опыт, что ни в котором гарнизоне столько больных не найдено, как тут; да и при главной команде как оный Тайный Советник ныне следовал, хотя оная не более двух суток при той горе стояла, в лю­дях особливая тягость усмотрена; лесу такое недоволь­ство, что ежели тут настоящий Оренбург строить, то по имеющемуся в нем людству и на дрова в пять лет так оскудеют, что в 50 верстах оного не будет, а к по­строению де того наивящаго Оренбурга, дабы оною Все­милостивейшею привиллегиею снабденный город на та­ком месте единожды застроен был, чтоб, как тамошний гарнизон, и все по содержанию упомянутой привилле­гии поселяемые люди, в нужном к их пребыванию вся­кое довольство и способ всегда иметь могли, по соглас­ному его Тайного Советника с находящимся тамо Штаб - и Обер-офицеры рассуждению, избрано место при Бердской и крепости, для следующих способов: 1. Все то, что по Яику есть, в оную получить почти равной, как бы и к Красной горе, и сверх того тот способ, что Сакмара река от Бердской крепости в 6 верстах, откуда, как лес, так и все вниз рекою получить же будет спо­собно. 2. Под крепость будет место ровное и окружено ныне с двух сторон рекою Яиком, а и к третьей сторо­не провести оную реку без многаго затруднения можно, которое ж селение от реки и поотдалится, то способно колодзи выкопать, так же и крепости строить такого затруднения, как бы при Красной горе, не 6удет, ибо земля мягкая, а хотя к восточной стороне и пошла не­высокая гора с камнем, но оная с пользою занята будет в крепость; в ней же найден довольный камень, что не за трудность, но за способ почитается. 3. Изо всех по Яику мест лучшее тут хлебопашество усмотрено и пахотной земли, сенных покосов, рыбных озер, одним словом, всего того при великом городе к довольству и жительству людскому на всегдашнее время нужно, тут же от Черемшан у и других мест в Сакмарский городок, который от того Бердска расстоянием всего 23 версты, на продажу хлеба довольно привозят и недорогою ценою продают, им же и отдатчикам четверикового провианта ставить до сего места никакой трудности не бу­дет, сие же ко всем новостроящимся крепостям по кар­те за самую средину почесть можно, и повсюду спо­собная коммуникация. 4. Известнаго и делового камня по Сакмаре реке от Бердска, токмо в 25 верстах, мно­жество найдено, которое все тою рекою вниз в близость крепости получать способно. 5. Ежели и о торгу и о Кайсаках рассуждать, то к содержанию всего того больше удобности ибо Российским купцам приезд бу­дет ближе, а и Азиатским, которые всегда ездят чрез Кайсацкия кочевья недалее, понеже Кайсаки летом и осенью наибольше кочуют ныне в вершинах реки Илека, куда ближе всех других новопостроенных мест от того Бердска, а зимою обыкновенно кочуют они на низу той реки Илека и по Яику еще гораздо ниже той Бердской крепости за Татищеву пристань, и к Яицкому казачьему городку, и тако они к сему месту охот­нее, нежели к Орску (что был прежний Оренбург) и помянутой Красной горе приезжать будут, оное ж Бердское место и от Красной горы расстоянием токмо 73 версты к тому ж, как вышеозначенный при той Крас­ной горе ничего больше не сделано, как только малое дело рва, да и то несовершенно. И тако от построения при Бердской крепости того города, не только никакого убытка не будет, но еще де толь многия пользы из предписанного воспоследуют и тако де оное при Бердской крепости место за наилучшее рассудено и на письме поданными от сведущих о всех тамошних ме­стах Штаб-Офицеров мнениями единогласно показано, что настоящему Оренбургу при Бердске за показными окрестностьми быть полезнее и способнее... И о том Сенат всеподданнейше просит Вашего Императорского Ве­личества Высочайшего Указа».

(Полное собрание законов Российской империи.
1742 год. 15 октября. Закон № 8630, стр. 673).

Доклад сената царицей был утвержден.

Получив указ, разрешающий построение Оренбурга на месте Бердской крепости и перенесение последней на левый бе­рег реки Сакмары (где Берды находятся и сейчас), Неплюев в марте 1743 года отравил к Бердской крепости инженеров и команду под руководством Штокмана. 19 апреля 1743 года был заложен город Оренбург на том месте, где он и сейчас стоит. Для постройки города среди местного населения была введена трудовая повинность. Из разных концов края были собраны тысячи людей, которые, выполняя тяжелую работу, получали за это по две копейки в день. На стройке, из-за не­достатка продуктов, цены поднялись, и рабочие голодали. По­явилась цинга, от которой заболело около 1500 и умерло 631 человек. Но болезнь и смертность не приостановили строительства: на место умерших присылались другие.

К осени 1743 года, т.е. за одно лето, город по плану Штокмана вчерне был построен. Он имел форму многоуголь­ника, южная сторона которого была расположена на высоком обрывистом берегу Яика. В нем было 11 полигонов и 10 бастионов – Успенский, Неплюевский, Никольский, фон-Штокманский, Голофеевский, Губернский, Воскресенский, Провиантский, Бердский и Торговый; у самого Яика – два полуба­стиона: Нагорный и Преображенский.

Город Оренбург тогда был обнесен валом высотой около 4-х метров и рвом, ширина которого достигала 10 метров, глубина – около 4 метров. Длина города равнялась 677 саженям и ширина – 570 саженям. Длина окружности по ли­нии укрепления имела 5 верст 192 сажени. В город вели четверо ворот: на востоке – Орские, на западе – Чернореченские и Яицкие и на севере – Сакмарские. К Яику вели пятые ворота – Водяные, остатки которых уже в полуразрушенном состоянии были убраны в 1935 году при проведении благоустроительных работ на набережной (бульвар им. Сверд­лова).

В городе имелись постройки не только для учреждений, но и дома для частного пользования. Дома возводились большие, массивные и, в большинстве, каменные. Лучшими зданиями были: губернская канцелярия, дом генерал-губернатора, полицейская и корчемная контора, почтовая контора, двор для за­ложников, гауптвахта, госпиталь, гарнизонная и полковая канцелярия, аптека и магазины.

Прекрасным сооружением был «Гостиный двор», расположен­ный в центре города (остатки его сохранились и сейчас). Он ограничивался улицами: Губернской (теперь Советской), Орской (им. Пушкина), Офицерской (9 января) и Казанской (им. Кирова).

Длина площади, занимаемой «Гостиным двором», равнялась 104 саженям и ширина – 94 саженям. Весь двор был обнесен высокой каменной стеной; внутри было расположено 150 ла­вок и амбаров. Они были устроены в отдельных сводчатых ка­менных секциях с навесами (часть этих лавок сохранилась и до наших дней). Среди «Гостиного двора» было построено проч­ное каменное здание таможни, сохранившееся прекрасно до на­стоящего времени. «Гостиный двор» предназначался, главным образом, для зимней торговли.

Неплюев заботился об увеличении населения города. С этой целью он посылал самарским, казанским и уфимским купцам приглашения поселиться в новом городе. Им он давал большие льготы в торговле, предоставлял де­шевые дома и помещения для лавок. Будучи умным челове­ком, Неплюев понимал, что в стратегическом отношении играют большую роль пути сообщения, связывающие Оренбург с Уфой, Казанью и Самарой. По направлению к Уфе он устра­ивает новый почтовый тракт, так называемую новую Москов­скую дорогу. На всем протяжении этой дороги Неплюев соз­дает ямские слободы и дает жителям их большие льготы, в первую очередь – освобождение от воинской повинности.

Стремление Неплюева в первую очередь построить военные казармы, тюрьму, церковь, «Гостиный двор» и другие подобные сооружения довольно ярко говорит о том, для какой цели был построен Оренбург.

Всячески стремясь превратить Оренбург в торговый центр, Неплюев скоро убедился, что «Гостиный двор», приспособленный для зимней торговли, не может обеспечить роста развернутой меновой торговли, так как народы, кочевавшие за Яиком, на зиму уходили вглубь степи, возвращаясь только к лету на летние кочевья.

Желая обеспечить летнюю торговлю с казахами, Неплю­ев в 1744 году построил за Яиком, в виду города, «Меновой двор» (вначале деревянный, а потом каменный). Он имел фор­му четырехугольника, обнесенного со всех сторон высокой сте­ной. Внутрь вели двое ворот: к Яику и в степь. «Меновой двор» имел 148 амбаров и 344 лавки. Внутри двора находился еще один двор, так называемый Азиатский, в котором было 98 лавок и 8 амбаров. Над воротами, обращенными к Яику, по­мещалась квартира таможенного директора, а над степными – пограничная таможня. Для защиты от нападений по углам стен двора находились батареи, обслуживаемые специ­альным гарнизоном солдат.

Привилегии, обещанные Неплюевым, привлекают в Орен­бург переселенцев, и население его растет. В 1744 году казанский татарин Сеит Хаялин испросил разрешение переселить к Оренбургу 200 семей казанских татар и построить слободу.

Неплюев запросил сенат и в марте месяце 1744 года по­лучил указ:

«Приказали... татар принять только двести семей, а более не принимать, и при приеме их накрепко наблю­дать, чтоб приниманы были люди пожиточные и торги производить могущие, от чего б в тамошнем, яко вновь заведенном месте коммерция распространялась и от того интересу Ея императорского величества было приращение, а подушныя деньги платить за них в те мес­та, где оне положены, собирая с них из Оренбургской Комиссии, а рекрут с них не брать, а им, вместо, того когда случай требовать будет, служить с прочими не­регулярными около Оренбурга службы, также и мечеть им вне города, где их особо селение будет, по силе данной городу Оренбургу привиллегии построить поз­волить, токмо всех их обязать, чтоб они в свой магометанский закон из поданных Ея императорского величества и на других народов, которые туда приезжать будут, никого не подговаривали и не превращали, под опасением жесточайшего по указам истязания…»

(Полное собрание законов Российской империи.
1744 г. 8-го марта. Закон № 8893, стр. 39).

Эта слобода была заложена в 1745 году между Сакмарском и Оренбургом. Называлась она Сеитовской, а в настоящее время известна под названием Каргалы. Переселившиеся татары обязались заниматься хлебопашеством и хлопководством, но вскоре основным их занятием стала торговля.

Чтобы обеспечить рост торговли, Неплюев всю меновую торговлю с азиатскими купцами перенес в Оренбург, причем купцы, приезжавшие в Оренбург, платили самые низкие, по сравнению с другими торговыми пунктами края, торговые пошлины. Это также способствовало росту населения города и превращению его в торговый центр края.

Но было бы большой ошибкой думать, что Неплюев свое внимание сосредоточил на вопросах развития торговли. Понимая, что развитие торгов и промышленности в крае может быть обеспечено только при упрочении военного гос­подства России, Неплюев достраивает и строит новые кре­пости, которые вытянулись в линию и замкнули край со всех сторон. Он стягивает со всех концов военные силы и доводит их количество до 20 000 человек. Имея эти войска, расквартированные во всех крепостях и редутах, Неплюев твер­до проводит политику, продиктованную дворянами и капита­листами.

По отношению к линиям укреплений Оренбург занимал центральное место. Основных крепостных линий было 5, глав­ное место среди которых занимала линия крепостей, расположенных по Яику. Она тянулась на громадном расстоянии от Верхне-Яицка до Каспийского моря. Яицкая линия разделя­лась на две части: Верхне-Яицкую и Нижне-Яицкую. Верхне-Яицкая линия шла от города Оренбурга до Верхне-Яицкой приста­ни. В свою очередь, Верхне-Яицкая линия разделялась на две дистанции: Красногорскую и Орскую.

В состав Красногорской входили крепости: Красногорская, Озерная, Ильинская и Губерлинская и редуты: Нежинский, Вязовой, Гирьяльский, Ни­кольский, Подгорный и Разбойный. Орскую дистанцию составля­ли крепости: Орская, Таналыцкая, Уртазымская, Кизильская, Магнитная, Верхне-Яицкая и редуты: Колпацкий, Тереклинский, Орловский, Березовский, Грязнушинский, Сыртинский, Янгельский, Верхне-Кизильский и Спасский. Нижне-Яицкая линия начиналась от Чернореченской крепости (около 8 верст от Оренбурга) и тянулась до Каспийского моря. В состав ее входило 25 укреплений, среди которых было 3 города: Илецк, Яицкий городок и Гурьев. Всего по Яицкой линии насчитыва­лось 53 укрепления, которые имели постоянные гарнизоны. Во многих укреплениях находилась артиллерия. Эта линия ох­раняла присоединенный к России Оренбургский край от вторжения народов, кочевавших за Яиком, и являлась тем военным кулаком, при помощи которого русский царизм собирался на­нести удар Средней Азии. От Оренбурга к Самаре шла Самарская линия, состоявшая из 11 укреплений, среди которых были: Тоцк, Переволоцк, Бузулук, Елшанка, Сорочинск, Ново-Сергиевка и другие. Эта линия разъединяла башкир и калмыков, кочевавших также между Волгой и Яиком.

С Уфой Оренбург связывала Самарская линия, простирав­шаяся от Оренбурга до Осы. На северо-востоке круг замы­кала Уйская линия, которая тянулась от Верхне-Яицкой при­стани по реке Ую, Миясу до крепости Звериноголовой. На севе­ре от устья реки Мияса, впадающей в Тобол, тянулась к Осе до реки Камы Екатеринбургская линия.

Таким образом, в первой половине сороко­вых годов 18-го столетия Оренбургский край был со всех сторон опоясан цепью крепостей. Однако нужно помнить, что крепости строились не только по крепостным линиям, а и вне их, в глубине территории.

Все эти мероприятия позволили русскому капиталу счи­тать проблему колонизации Оренбургского края разрешенной. С этого времени быстро развивается торговля, начинается бо­лее сильное использование богатств, находящихся в недрах земли.

Пистоленко В. «Из прошлого Оренбургского края»